N°185
10 октября 2007
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ПРОИСШЕСТВИЯ
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  10.10.2007
Наталья Разина
Жизнь артистки
Диана Вишнева рассказала о невозможности говорить

Первая балетная премьера в юбилейном, 225-м сезоне Мариинского театра оказалась если не юбилейной, то в некотором смысле подводящей итоги. Спектакль называется «Silenzio. Диана Вишнева», то есть это даже не бенефис примы-балерины, где она призвана показать все свои товары прекрасным лицом, но принципиальное личностное высказывание. Ей пришла нужда сообщить современникам о чем-то для нее страшно важном -- и для удовлетворения этой нужды предпринята специальная постановка.

Осуществить ее собралась следующая бригада: режиссер Андрей Могучий, он же вместе с театроведом Константином Учителем значится автором сценария, «режиссер-хореограф» Алексей Кононов, художник-постановщик Окунев, еще есть видеохудожник Малышев, световой художник Фильштинский, рисовальщик Шишкин, звуковой дизайнер Журавлев. Это все давние сотрудники, вместе они под водительством Могучего много чего изготовили, а сейчас привычными им постановочными инструментами должны были придать товарный вид исповеди знаменитой балерины.

Зрелище получилось внятное, внутренне непротиворечивое и выразительное. Вячеслав Окунев загромоздил арьерсцену во всю высоту легкими параллелепипедами, они образуют экран для всевозможных видеопроекций, этими же коробками заставлено пространство вдоль кулис. Коробки периодически с шумом падают: построенное рушится, казавшееся прочным разваливается. Вишнева блуждает посреди хаоса -- поначалу это хаос детской: проекции мишек и кукол, она в платьице с инфантильным воротничком и красных колготках. Платьице долой, колготки же -- часть алого комбинезона из Steptext Форсайта. Его и танцуют -- партнерами Вишневой стали Михаил Лобухин, Максим Хребтов, Игорь Колб.

В буклете авторы спектакля практически одинаковыми словами рассуждают про безвременье, невозможность говорить, непонимание, ценность паузы, тишины, молчания. Steptext Форсайта, идущий под рваную, останавливающуюся запись Второй партиты и чаконы Баха, теме весьма соответствует.

Прямо на комбинезон Вишнева надевает «шопенку» -- теперь она Жизель из второго, посмертного акта. Партнера у нее четыре -- те же и Андриан Фадеев. Получилось: у балерины меняются сценические возлюбленные, сегодня с одним танцуешь, завтра с другим, и всех приходится любить, вот так и жизнь проходит... И мирская слава, кстати, тоже -- на тщету земного намекают тени из «Баядерки», являющиеся из пролома в стене, Вишнева неприкаянно и отрешенно движется среди них, стоя на поворотном кольце. Равнодушное забвение за гробом ожидает нас...

Фрагменты классических текстов перемежаются хождением неких мужчин с фонарями, детским классом -- балетные школьницы делают станок огромной проекцией лица Дианы: глаза то закрыты, то открыты, открывается и рот, из которого вылетают буквы, складывающиеся в слово «тишина», сама балерина тем временем делает руками нечто форсайтовское.

Опускаются помпезные люстры и пунцовые кулисы в оборках (из «Щелкунчика» Вайнонена), на проекции -- два гигантских кукольных личика, а Вишнева в розовой тунике и Фадеев в черной униформе танцуют Pas de deux Баланчина на музыку Чайковского. Тут Диана с положенной ослепительной улыбкой, но после всех крупноплановых вивисекторских приключений с ее лицом, которое г-н Шишкин всячески с помощью мультимедийных технологий резал и штриховал, это выражение кажется почти издевательской демонстрацией: вот, дескать, какой победительный оптимизм приходится изображать на правительственном концерте, хотя на душе темно, одиноко, страшно.

Многочисленные дети спляшут почти издевательский парафраз танца маленьких лебедей (специально написанная «по Чайковскому» пьеса Юрия Красавина), потом придет черед лебедей взрослых -- в старинных пачках (из реконструкции «Баядерки» 1900 года) под компьютерные нечеловеческие звуки они бесконечно долго (шесть кругов!) будут пробегать знаменитым «чулком»... Это, на мой вкус, лучшее место спектакля. Столь пластичную, почти до непереносимости, материализацию тяжкого дурного сна, когда неостановимо нагнетаемый морок наполняет сердце мутной тоской, смертной истомой, доводилось видеть разве что в фильмах Киры Муратовой.

Тут в зале начали свистеть.

Догадку насчет сна подтвердила Ахматова: старческим, прощальным голосом читала она Пятую из «Ленинградских элегий», одновременно стихи проецировались на экран-стену: «...И, задыхаясь от стыда и гнева, Бежим туда, но (как во сне бывает) Там все другое: люди, вещи, стены, И нас никто не знает -- мы чужие! Мы не туда попали... Что тех, кто умер, мы бы не узнали, А те, с кем нам разлуку Бог послал, Прекрасно обошлись без нас...» Финальный эпизод, названный «Голос» (наконец появившийся), -- «Лебедь» Фокина. Вишнева вышла в чем-то полурепетиционном, без всяких перьев на голове, и Лебедь ее был резкий, дерганый, некрасивый настолько, что это нельзя не счесть намеренным. Вырваться она все время хотела -- куда-то, неведомо куда, важно, что отсюда.

Затем на качелях на авансцене, на которых успела покачаться героиня, образовалась девочка, Лебедь к ней подошел, и вместе они удалились в глубь стоячего кордебалета. Тем дело и кончилось.

Подведем итоги.

Постмодернизм пошел хрестоматийным текстам на пользу -- и Петипа, и Баланчин, и Форсайт в новом контексте выглядели свежо, а маленькие лебеди, которые давным-давно превратились в самопародию, в таком намеренно пародийном виде, вероятно, сейчас только и возможны. Свежести, кстати, весьма способствовал оркестр, которым в этот вечер элегантно, с отменным вкусом дирижировал Павел Бубельников.

Отчаянная смелость Дианы Вишневой вызывает уважение. Ее-то gloria mundi отнюдь не transit: аншлаг, корзины и букеты в промышленных количествах. Недоумение (мягко говоря) публики во время спектакля явственно ощущалось, судя по готовности радостно приветствовать любимые трюки вроде фуэте и гран-жете из Баланчина: вот типа наконец-то балет начался, а то все какую-то ерунду показывали. Тем не менее пока кредит любви преданных поклонников к балерине достаточно велик, чтобы она могла позволить себе поступать, как считает нужным.

У нее вроде бы все хорошо и даже прекрасно. Карьера в зените. Слава. Народная артистка России -- и одновременно principal в American Ballet Theatre, и желанная гостья на лучших сценах мира. Ну и что? Оказывается, это не мешает пребывать в глубоко драматическом мироощущении. И все успехи не делают, оказывается, автоматически счастливой -- настолько не делают, что об этом хочется прокричать. А кричать художник может только одним способом -- средствами своего искусства. Собственно, это и есть настоящая, правильная, доброкачественная художественная деятельность.
Дмитрий ЦИЛИКИН, Санкт-Петербург
//  читайте тему  //  Танец


реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  10.10.2007
ИТАР-ТАСС
«Травиата» в концерте с итальянскими звездами
Московская филармония представила любимую публикой оперу «Травиата». Не раритет, но с раритетным составом: европейские звезды актуальной величины (молодые, страшно востребованные, яркие, узнаваемые) за день обжили сцену концертного зала Чайковского... >>
//  читайте тему:  Музыка
  • //  10.10.2007
Вышла новая книга Майи Плисецкой
«Тринадцать лет спустя» -- небольшой (сто шестьдесят страниц) том, выпущенный издательством «АСТ». На обложке белый силуэт Плисецкой на красном фоне; на обороте фотография лебедя с рыжей головой, птицы, однажды приплывшей к балерине... >>
//  читайте тему:  Круг чтения
  • //  10.10.2007
Наталья Разина
Диана Вишнева рассказала о невозможности говорить
Первая балетная премьера в юбилейном, 225-м сезоне Мариинского театра оказалась если не юбилейной, то в некотором смысле подводящей итоги... >>
//  читайте тему:  Танец
  • //  10.10.2007
Смотрите с 11 октября на экранах Москвы
«Отважная» (США--Австралия, 2007, Нейл Джордан). В одну ночь жизнь успешной Эрики (Джоди Фостер) превращается в кошмар: в темном городском парке на нее и ее жениха нападают отморозки... >>
//  читайте тему:  Кино
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама