N°159
03 сентября 2004
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ЗАГРАНИЦА
 ТЕЛЕВИДЕНИЕ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  03.09.2004
В гибели Российской империи виноваты либералы и олигархи
версия для печати
Девяносто лет тому назад началась первая мировая война. От нее отсчитывается новый период европейской истории, часто даже говорят, что век девятнадцатый кончился, а двадцатый начался как раз в августе 1914-го. Уроки этой войны, положившей начало гибели Российской империи, тем не менее как следует не осмыслены, как и мера ответственности российского гражданского общества. Зато существует много мифов и заблуждений, основанных на традициях советской интерпретации истории. Историк Олег Айрапетов, автор книги «Генералы, либералы и предприниматели», считает, что во многом вина за катастрофическое для России развитие событий лежит на незрелой либеральной оппозиции и представителях русского частного бизнеса. Сегодня эта тема становится особо актуальной и явно заслуживает научной дискуссии. Свою версию исследователь эпохи первой мировой войны, доцент исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Олег АЙРАПЕТОВ изложил историку Ольге ЭДЕЛЬМАН.

-- Эта война очень мало известна у нас.

-- Действительно, бросается в глаза несопоставимость значимости первой мировой войны, в том числе для истории России, с тем следом, который она оставила в исторической памяти советского и постсоветского общества. Это касается в значительной степени и ее изучения в русскоязычной исторической науке.

-- Давайте поговорим о состоянии русского общества на фоне мировой войны. В вашей книге рассматривается позиция армии, политического руководства, либерального общества, экономически влиятельных кругов... К 1917 году русское общество подошло к системному кризису, в котором было много составляющих. Разные слои общества так или иначе сработали на развитие этого кризиса, на революцию...

-- В тот период значительная часть русской политической элиты (в какой степени она представляла русский народ, показали события февраля--октября 1917 года, то есть ни в какой) -- кадеты, октябристы, Милюков, Родзянко - раскачивали ситуацию осмысленно и целенаправленно. Родзянко после февраля сказал английскому военному атташе фразу, которая мне кажется ключевой для понимания действий либеральной оппозиции: "Успокойтесь, Россия такая большая страна, которая может позволить себе одновременно вести войну и революцию". Они никакой революции не боялись. Они боялись победы царизма в войне, которая укрепила бы самодержавие и ослабила бы возможности переустройства России в конституционную монархию. Всплески активности либеральной оппозиции в Думе выпадали на моменты, когда положение на фронте было отнюдь не самым плохим. Того самого "священного единения", декларированного в Думе в начале войны, на самом деле не было. К тому же к 1916 году было ощущение, что победа над Германией не за горами. Оппозиционеры были уверены, что свергнув монарха, они сами, самостоятельно, смогут устроить новый порядок. В громких заявлениях думских либералов, обвинявших правительство в попытках заключить сепаратный мир, в неспособности организовать снабжение и т.д., было много лживого. Ложью было и приписывать успехи на ниве снабжения общественным организациям.

-- И разговоры о немецких шпионах, окружавших императрицу?

-- После Февральской революции была создана чрезвычайная следственная комиссия, которая вынуждена была по всем статьям, которые инкриминировались деятелям двора, их оправдать. Состава преступления не было найдено. Я думаю, следственная комиссия добилась бы больших успехов, если бы рассматривала результаты деятельности общественных организаций, таких как Земгор или военно-промышленные комитеты. Хищения, срывы военных заказов, которые были настолько масштабны... Крупный капитал в России, по-видимому, делается только на связи с бюджетом. И тогда крупные капиталы бурно развивались за счет бюджетных средств. Россия оправилась от финансового кризиса, вызванного войной с Японией, где-то в 1908--1909 году, отчасти благодаря урожайным годам и экспорту хлеба. Появились деньги, которые можно было направить на военную промышленность. А как пошли военные заказы, начался бурный и совершенно ничем не оправданный рост цен на все то, что требовалось армии, и прежде всего в частном секторе. Даже цен на дрова. Единственным способом как-то остановить этот "грабеж казны", по выражению одного из деятелей Главного артиллерийского управления, были казенные военные заводы. В конце 1914 -- начале 1915 года военное министерство предпочитало делать заказы за границей. Это была, возможно, ошибка, но совершенная не на пустом месте. Они видели, что русские промышленники стали взвинчивать цены, срывать, еще в довоенное время, военные заказы. Цены частных промышленников во много раз превосходили цены, существовавшие на казенных заводах.

-- Это не связано с усиленной эксплуатацией рабочих на казенных заводах?

-- Нет, это чисто взвинченные цены. Но дело даже не в ценах. Промышленники требовали предоплаты, но ни один из частных заводов не выполнил заказы -- по снарядам, по минам, гранатам. В 1915--1916 годах заказы были выполнены в среднем на 15--16%.

-- Это в воюющей стране?

-- Да, в воюющей стране. А по снарядам выполнение было 3--5%. К их заявлениям, в том числе сделанным позже, в эмиграции, надо очень осторожно относиться. Например, Родзянко писал о ни к чему не годных правительстве, казенной промышленности и о частном капитале, который мог все сделать. И приводил пример, как дали возможность работать -- и уже через год фронт был завален ящиками со снарядами, на которых стояла печать "Снарядов не жалеть. Центральный военно-промышленный комитет". Но на самом-то деле снаряды были произведены на казенных предприятиях, а ЦВПК делал только ящики. Кстати, это единственный заказ, который они все-таки выполнили. ЦВПК был организацией, созданной Гучковым, который очень четко понял настроения общества и решил их оседлать. Он был сторонником верхушечной революции, верхушечного переворота. ЦВПК развернул свои филиалы по всей России, даже там, где никакой промышленности вовсе не было. Зачем -- выяснилось позже, накануне февраля, когда руководство ЦВПК заявило на встрече союзников, что не надо бояться революции, потому что у нас уже есть параллельная система управления. Если Ленин мечтал отнять у царизма армию через низы, взяв под контроль солдат и матросов, то Гучков планировал действовать через верхи армии, убедив генералитет, что единственная сила, способная контролировать тыл, -- это либеральная общественность. Гучков же пытался создать и свое, прикормленное рабочее движение. А чего они действительно боялись -- это прекращения инвестиций на военные заказы. Самым потрясающим примером служит история на Путиловском заводе. Он, говоря современным языком, в августе 1915 года выиграл тендер на производство тяжелых снарядов. Это было самое трудное время, отступление, и острой проблемой для армии была нехватка тяжелых снарядов. Путиловский завод получил заказ и буквально на следующий день заявил, что не может его выполнить, и потребовал ряда льгот -- отказа от прежних, еще довоенных военных заказов (потому что те были сделаны по другим, довоенным еще ценам), разрешения на свободные операции с валютой, займы, продление срока заказа. Во всем пошли навстречу. Путиловский завод получил грандиозные вливания из государственных источников, до 30 млн руб., колоссальная сумма, это же было еще до начала инфляции. И что? Завод не сделал ничего. К концу 1915 года, когда он должен был осуществить поставки, он не дал ни одного снаряда. Тогда возникла идея секвестра и передачи его под военное управление. Началось буквально восстание промышленников, думцы вмешались: мол, бюрократия, которая все провалила, хочет поставить под контроль Путиловский завод... В конце концов секвестр был объявлен в феврале 1916 года. И тут обнаружилось очень интересное положение: оказалось, что на счету завода, кажется, 126 руб., а в кассе -- еще меньше. Государственные займы давались по беспроцентному кредиту, но у завода был еще один кредитор -- Русско-Азиатский банк, который давал меньшие суммы, но под большие проценты. Возглавлял банк тот же самый Путилов. То есть государственные деньги вливались в завод с одной стороны и выливались в другую. А поскольку завод добился права оперировать с валютой, я предполагаю, что они далее выводились из страны. Та же ситуация была и с другими заводами. Русская буржуазия частью преследовала политические цели, а частью просто наживалась. Прибыль достигала 300%. А как только государство требовало выполнения военных заказов, начинался вой о том, как плоха бюрократия и как она мешает просвещенной либеральной общественности идти навстречу нуждам фронта.

-- А что на самом деле было с бюрократией?

-- Конечно, она была не самой хорошей. Но, во всяком случае, она с опозданием, но справлялась с задачами. Снабжение фронта -- целиком заслуга бюрократии. Кстати, кто такие те бюрократы и "неспециалисты", которые мешали общественности? Например, Путиловский завод после секвестра возглавил генерал-майор Крылов, крупнейший русский инженер-корабел. И уже через месяц завод стал подавать тяжелые снаряды и даже освоил производство новой техники. Работали и другие видные профессионалы. Но диалог их с либеральной общественностью был невозможен: те говорили о сложностях производства, а в ответ слышали о необходимости либерального переустройства общества. Общество даже в воюющей стране делилось на либералов и консерваторов, а война -- она как бы существовала сама по себе, как что-то далекое.

-- Либеральное общество тем не менее действовало исходя из своих представлений о благе народа?

-- Безусловно. Они были искренними доктринерами. У них была святая уверенность, что есть схема, которую надо воплотить в жизнь -- и все пойдет хорошо.

-- А как власть смотрела на воровство вокруг военных заказов?

-- Фактически оно было безнаказанным. Правительство считало за лучшее не давить на Думу. Государство политически оказалось довольно слабым. Конечно, все воюющие страны в первой мировой войне -- тотальной войне -- рано или поздно приходили к введению внутренней мобилизации, элементам диктатуры: ограничению свободы слова, карточной системе и т.п. Россия пришла к этому позже всех, а в некоторых вопросах так и не смогла ответить на вызов времени. Здесь сработал целый комплекс проблем, шлейф которых тянулся издали, из XIX века. Правительство долго, очень долго не шло на диалог с обществом, не допускало его к управлению государством. Откуда же возьмутся навыки ответственности?

-- А в критический момент оказалось, что нежелание теперь уже общества идти на диалог с правительством пересилило чувство самосохранения?

-- У них не было страха. Они не боялись революции. Чувство самосохранения работает, когда есть чувство опасности. А его не было. Им казалось: вот мы уберем императора и станем на его место -- и все получится. Детское, конечно, представление. В феврале 1917 года русская буржуазия и буржуазные политические партии никоим образом не были контрреволюционными. Они были за революцию, хотя, конечно, они не хотели такой революции. Но пытались реализовать свои доктрины, не считаясь с реальностью, на самом же деле они открывали дорогу большевикам. Большевики на начало 1917 года -- безумно малая величина. Но те, кто захватил власть после февраля, были еще меньшей величиной. Не понимая этого, они разрушали, разрушали вокруг себя пространство, надеясь, что это приведет к какому-то новому порядку.

-- Из сегодняшнего дня кажется, что между первой и второй мировыми войнами лежит значительный промежуток времени. Хотя для истории 20 лет -- это очень близко. Очень скоро те же стороны вступили в ту же войну.

-- Черчилль говорил, что в XX веке была одна большая война с двадцатилетним перемирием. Вторую войну вызвали большей частью те же самые причины. Но и после окончания второй мировой войны эти проблемы продолжают существовать. Это проблемы и Балкан, и не столь привлекающих внимание противоречий в Центральной Европе. В чем суть? Распались империи. А империя -- это прежде всего наднациональное государство, предполагающее территориальный подход к проблемам регионов. Я говорю об Австро-Венгрии, Оттоманской империи, Российской империи. После их распада возникли национальные государства на территориях, где их раньше не было. И сам факт их возникновения породил ряд проблем. Ведь как правило национальные движения борются не столько за освобождение, сколько за некую великую национальную мечту о когда-то бывшем или легендарном государстве, что чревато превращением в борьбу за то, чтобы стать господствующим народом. Это сегодняшние реалии, которые берут начало в событиях первой мировой войны.
Беседовала Ольга ЭДЕЛЬМАН


  КУЛЬТУРА  
  • //  03.09.2004
Девяносто лет тому назад началась первая мировая война. От нее отсчитывается новый период европейской истории, часто даже говорят, что век девятнадцатый кончился, а двадцатый начался как раз в августе 1914-го... >>
  • //  03.09.2004
В Москве открылись сразу две выставки Константина Батынкова
Художник Константин Батынков медленно, но верно выходит в герои нашего художественного рынка. И на собственном живом примере демонстрирует то, как порядок бьет класс, терпение и труд перетирают все проблемы, а последние становятся первыми... >>
//  читайте тему:  Выставки
  • //  03.09.2004
Стивен Кинг и Ларс фон Триер объединили усилия
Если воспользоваться одним из лучших зачинов в истории мировой литературы (по мнению имевшего самое непосредственное отношение к этой истории Стивена Кинга), «случилось вот что»: во времена Гражданской войны в Льюистоне, штат Мэн, на этом месте была швейная фабрика... >>
//  читайте тему:  Телепремьеры
  • //  03.09.2004
Музей Ленина объявлен главной площадкой Первой Московской международной биеннале современного искусства
Вместо Центрального Дома художника на Крымском валу основной территорией проведения Первой Московской биеннале современного искусства будет филиал Исторического музея -- бывший Музей Ленина на Красной площади... >>
//  читайте тему:  Выставки
реклама

  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ