N°69
22 апреля 2010
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ПРОИСШЕСТВИЯ
 ЗАГРАНИЦА
 КРУПНЫМ ПЛАНОМ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  22.04.2010
Кирилл Каллиников
Уроженцы «Черкизона»
Разбросанных по разным рынкам предпринимателей до сих пор объединяет ненависть к чиновникам

До тех пор пока на территории закрытого в прошлом году московскими властями Черкизовского рынка сохранится хотя бы один контейнер, изгнанные оттуда бизнесмены будут верить в возрождение этой уникальной торговой площадки. Приближение первой годовщины закрытия рынка многие из них встречают, пересказывая друг другу последние новости. По словам тех, кому удалось в последние дни пробраться к месту былой торговли, на самой большой части «Черкизона» -- рынке «Новый АСТ» -- сейчас полным ходом идет подготовка к инспекции различных надзорных органов. Строители активно меняют проводку и деревянную обшивку торговых павильонов на пожароустойчивую, рассказал «Времени новостей» один из предпринимателей, побывавших на закрытой территории и пообщавшихся с рабочими. По его словам, объекты должны быть подготовлены к сдаче в эксплуатацию уже через две недели. И хотя официально никто не заявлял о том, что власти изменили свое отношение к рынку, который был на самом высшем уровне признан рассадником контрабанды и криминала, в рядах торговцев возродилась надежда -- а вдруг все вернется?

Закрытие самой крупной барахолки страны, сочетавшей в себе функции логистического центра и источника доступных товаров для необеспеченных россиян, поставило несколько десятков тысяч мелких предпринимателей из России, Вьетнама, Китая, Индии и Афганистана на грань выживания. Но выжить, как в буквальном, так и переносном смысле, смогли не все. Показательная порка, устроенная властями хозяину «Черкизона» Тельману Исмаилову за необоснованные траты во время кризиса, хотя и образумила бизнесмена, который согласился-таки вкладываться в Россию, на выходе обернулась трагедиями для тысяч людей. Предприниматели, привыкшие зарабатывать своим трудом и рассчитывать за годы дикого капитализма лишь на свои силы, оказались в зависимости от чиновников, крупного бизнеса, правоохранительных органов и обыкновенных мошенников. Достучаться до властей им не удалось: на все жалобы чиновники отвечали традиционными отписками. В итоге кто-то бросил торговать и впал в депрессию, кто-то разорился, потратив последнее, что осталось, на выплату долгов, а кто-то растит в себе ненависть к торговцам из Китая, которых не бросило их государство и у которых оказалось больше денег, чтобы пережить переходный период без видимых потерь. Единственное, что теперь объединяет обиженных предпринимателей, -- это убеждение, что во всем виноват мэр Москвы Юрий Лужков и его «ставленники в правительстве и Мосгордуме». Предеприниматели так и не поняли, зачем закрыли Черкизовский рынок.

Не последний оптимист

Сейчас на Черкизовском вовсю работают экскаваторы -- снос торговых площадей идет полным ходом. Несмотря на то что въезд на территорию рынка разрешен лишь по специальному пропуску, попасть туда довольно просто -- достаточно лишь сказать охране, что ты направляешься в бассейн или в общежитие Московского института физической культуры и спорта, который сдавал в аренду львиную долю своих площадей структурам, владельцами которых считают Тельмана Исмаилова и его бывшего партнера по бизнесу Захара Илиева.

Территория рынка завалена грудами строительного мусора, по которому бегают в поисках объедков дворовые собаки. Рабочие-азиаты разбирают капитальные строения. После сноса на их месте, по словам московских чиновников, должны появиться спортивные объекты и социальное жилье. «Вот это принадлежало арабам. А там, чуть дальше, места Илиева», -- лидер инициативной группы предпринимателей с Черкизовского Леонид Развозжаев показывает корреспонденту «Времени новостей» на разрушенные здания и торговые места. Из-за того что в СМИ была развернута масштабная кампания по дискредитации Тельмана Исмаилова, все думают, что Черкизовский полностью принадлежит ему, рассказывает Развозжаев. «Но это не так. Его площади стоят нетронутые, а сносят лишь те, что принадлежали его партнерам»», -- утверждает предприниматель.

Территория самого большого рынка на территории «Черкизона» -- «Нового АСТ», принадлежащего миллиардеру, отгорожена высоким забором и, судя по внешнему виду, готова хоть завтра принять покупателей. То, что «Новый АСТ», на котором трудились российские рыночники и который занимает 25% территории «Черкизона», до сих пор не тронут, наводит предпринимателей на мысль о возможной «реинкарнации» рынка. Правда, оптимистов становится все меньше. Сам Леонид Развозжаев поначалу был практически уверен, что рынок закрыли лишь на время -- для воспитания «социальной ответственности» владельца, но спустя почти год после объявления о сносе даже этому оптимисту с трудом верится в то, что история «Черкизона» не закончена. «Но я до сих пор не могу понять, почему его не трогают, -- недоумевает г-н Развозжаев. -- Ведь не просто же так начали снос с другой части рынка?»

Предприниматель признает, что многие мелкие торговцы, которые остались без возможности заработать и нормально жить, до сих пор питают надежды на возобновление работы Черкизовского. Они постоянно ищут подтверждений -- и находят их, например в сообщениях о возвращении Тельмана Исмаилова в Россию, считает Развозжаев. Миллиардер, похоже, действительно уладил отношения с руководством страны или по крайней мере близок к этому. В феврале 2010 года было объявлено, что бизнесмен займется инвестициями в проблемную Чечню и предолимпийский Сочи. Г-н Исмаилов хорошо понял недвусмысленный намек Владимира Путина, заявившего в ходе своей последней видеоконференции с народом, что на месте миллиардера благоразумнее было бы вкладывать деньги в Россию, «например в Сочи», нежели выводить деньги за границу. В столице зимней Олимпиады-2014 олигарх построит гостиничный комплекс, а в Чечне займется инфраструктурными и туристическими проектами, находясь под защитой Рамзана Кадырова.

Чтобы определить масштабы сноса, мы идем вглубь рынка, прыгая через доски и строительный хлам. С крыш капитальных строений содрана черепица, летят искры и падают железные балки, готовые к сдаче в утиль. Нашей прогулке никто не мешает: кроме строителей людей на рынке практически нет. Разве что иногда нам попадались интересные персонажи, вроде пары азиатов-гастарбайтеров, беззаботно фланировавших на роликах между пустых прилавков.

Осматривая «разрушения», Леонид Развозжаев недоумевает, как можно было «зарубить такую махину, которая давала хлеб сотням тысяч людей». Бросая взгляд на пустые трехэтажные контейнеры для товара, Развозжаев не скрывает удивления: -- «Я и не думал, что тут так много всего». Сам он работал по соседству -- торговал шапками на рынке «СДЛ». 36-летний предприниматель сумел сохранить свой бизнес, перебравшись в другое место, хотя и с большим трудом. Но это его не успокаивает. «Когда мы устроили первую забастовку на Черкизовском, требуя лучших условий труда, мы надеялись, что рынок станет современным центром оптовых продаж, которых в Москве должно быть как минимум несколько», -- вспоминает он. Теперь же, уверен Развозжаев, появления сопоставимого по масштабу с Черкизовским оптового центра придется ждать очень долго, и это при том, что объемы продаж в столице все время растут.

Рынок «СДЛ», где начинал Развозжаев, пока еще стоит, но на его месте уже запланирован трек для картинга. «Когда столичные чиновники говорят, что на месте рынка появятся так называемые социальные объекты, мне хочется спросить: а Черкизовский разве не был социальным объектом? Миллионы людей были заинтересованы в его существовании, и если он так не понравился, можно было его перестроить в соответствии со всеми нормами пожарной и прочей безопасности или, на худой конец, построить аналог, чтобы люди не остались на улице», -- рассуждает бывший рыночник, превратившийся после всех передряг в одного из лидеров профсоюза мелких предпринимателей «Нового АСТ». По его словам, заявления представителей федеральных и столичных властей о поддержке малого и среднего бизнеса не имеют ничего общего с действительностью. Если бы забота была, Черкизовский работал бы до сих пор, убежден предприниматель.

Он рассказывает, что возглавляемый им профсоюз предлагал властям отдать «Новый АСТ» российским предпринимателям, которые больше всего пострадали от закрытия, чтобы они успели распродать свой товар. «Но я получил от ворот поворот», -- злится Развозжаев. Итогом того, что людям не разрешали распродать свой товар, стал факт беспрецедентных хищений имущества тех предпринимателей, которые не смогли перевезти свои вещи на другие склады города. Правда, число пострадавших от воровства у рыночников и представителей правоохранительных органов расходится. Первые в беседах с корреспондентом «Времени новостей» заявляют минимум о 500 предпринимателях, лишившихся товара, однако признают, что на импровизированной описи пустых контейнеров все и остановилось. В ОВД Восточного административного округа поступило всего 21 заявление о пропаже вещей, с которыми предприниматели навсегда распрощались.

При этом ликвидация той части товара, который поначалу власти считали контрабандным, а потом вредным для жизни, пока затягивается. На утилизацию 100 тыс. т запрещенных к продаже вещей потребуется, как сообщили «Времени новостей» в «Росиимуществе», около 100 млн руб. Представители Следственного комитета при прокуратуре, на который была возложена ответственность за координацию действий по расследованию и закрытию Черкизовского, признавали, что в кризис таких денег у них нет. Сразу после появления сообщений об этом в прессе склады с конфискатом начали полыхать -- осенью прошлого года за две недели на рынке произошло два пожара. В конечном итоге «Росимущество» заказало утилизацию вредной обуви и одежды в ГУП «Экотехпром», подведомственному правительству Москвы. Предприятие пообещало ликвидировать все вещи за год и отметило, что это самый большой заказ за всю историю его существования, поэтому процесс утилизации будет происходить в том числе и на территории Черкизовского. Для этих целей в Финляндии за 20 млн руб. была куплена спецтехника, способная дробить мягкие вещи. Однако, судя по тому, что увидел корреспондент «Времени новостей» на складах, бережно охраняемых СОБРом, уничтожение бракованного и опасного для жизни товара даже не начиналось. Как и осенью, в проходах между контейнерами, в которых хранятся конфискованные вещи, валяются горы мешков.

Узнать, кто конкретно отвечает за уничтожение конфиската -- «Экотехпром» или все-таки «Росимущество», -- оказалось непросто. «Правительство РФ поручило нам заниматься утилизацией товара на Черкизовском рынке. Мы действительно закупили спецтехнику. Но за процесс утилизации отвечает «Росимущество», с котором у нас заключен договор. Наша техника в данный момент стоит на Черкизовском, где-то около Щелковского шоссе. Это только первый этап процесса утилизации, потом обработанный товар отвозят на наше хранилище в Дмитровский район Московской области. С остальными вопросами вам лучше обратиться туда», -- пояснили в пресс-службе «Экотехпрома». В «Росимуществе» внятного ответа на вопросы также не дали, посоветовав обратиться в «Экотехпром» «за четкими ориентирами». Впрочем, до конца 2010 года время еще есть -- именно тогда, по словам главы пресс-службы агентства Татьяны Зубановой, истекает срок контракта с «Экотехпром».

Эпистолярный торг

Соратник профлидера Развозжаева по борьбе с чиновниками Вера Алдошина агитирует за поездку на рынок «Садовод», который после закрытия Черкизовского принял львиную долю выброшенных на улицу китайцев и небольшое количество российских рыночников. «Приезжайте с утра, чтобы было на что посмотреть. Говорить я не боюсь, я многое знаю», -- умеет уговаривать г-жа Алдошина. Договорились о встрече у станции метро «Люблино». Энергичная и пробивная, рыночник с двадцатилетним стажем, Алдошина сходу ведет меня к дороге и вытягивает руку с ярким маникюром, чтобы поймать попутку. «Пока вас ждала, ругалась с ментом. Они стоят и отлавливают китайцев. Поймали одного, он русского не знает, и спрашивают: «Ты сколько в Москве живешь?» Тот им на ломаном: «Два года». А они: «И чего ты за два года русский не выучил?». Я не стерпела и посоветовала ему поехать в Пекин и попробовать за два года выучить китайский. Он молча отдал документы и повернулся ко мне спиной».

По сведениям «Времени новостей», к тому времени как на «Садовод» потянулись китайцы, администрация рынка подняла «входной билет» за возможность торговать до 80 тыс. долл. Это цена за покупку контейнера. «А если у тебя нет таких денег, ты должен платить аренду -- официальную и черную. Первая стоит 96 тыс. руб. в месяц, вторая -- 250», -- рассказал корреспонденту «Времени новостей» один из торговцев «Садовода». Подтверждать достоверность этой информации, причем по стоимости как «белой», так и «черной» аренды, в администрации рынка отказались.

Узнать о цене «золотого» места на «Садоводе» корреспондент «Времени новостей» пытался дважды. Представившись потенциальным арендатором, я позвонил в справочную рынка, телефон которой расположен на главной странице сайта «Садовода». Приятный женский голос перенаправил меня к некоему Эзеру, который предложил мне прийти непосредственно в администрацию и «обсудить все вопросы». «Так сколько стоит у вас торговать?» -- не вытерпел я. «Приходите, есть разные условия. Поговорим», -- ответил Эзер и повесил трубку. Через минуту набираю тот же номер, представляясь сотрудником газеты. Приятный голос потускнел и, неожиданно выдав «я к этому отношения не имею», отправил по адресу все того же Эзера. Старый знакомый, услышав те же вопросы, что я задавал ему пару минут назад, начал запинаться. Он вообще преимущественно молчал. «У нас нет аренды. Все места заняты. Ничем не могу помочь», -- это все, что удалось выведать у этого человека.

Вера Алдошина вспоминает осенние «войны» с «Садоводом». Давление на администрацию рынка, когда у здания администрации собиралось несколько сотен разгневанных предпринимателей, протестовавших против засилья китайцев, не помогло. Единственное, чего удалось добиться от руководства, по словам Алдошиной, это предоставления россиянам нескольких десятков контейнеров. «Но сбить цену не удалось, Они также платили по 250 тыс. руб., некоторые сбрасывали до 180», -- рассказывают о том, что удалось «выторговать» у администрации, рыночники «Садовода», пожелавшие остаться неназванными.

Прогуливаясь по торговым линиям рынка, Вера Алдошина обращает внимание на полное отсутствие славянских лиц и засилье китайцев, но все время осекается, стыдясь собственного радикализма. «Я не против китайцев, мне их жалко, но нам-то что делать? Мы у себя и имеем право на защиту государства?» И сразу продолжает: «Ну а ДПНИ (Движение против нелегальной иммиграции. -- Ред.)? Они нам сходу готовы предоставить 400 человек, чтобы мы пошли на администрацию. Почему бы к ним не обратиться?»

Предприниматель не склонна во всем обвинять хозяев рынка. Виноваты, по ее мнению, чиновники, которые не обязали руководителей столичных барахолок предоставлять российским предпринимателям места на льготных условиях. Г-же Алдошиной 50 лет. Сейчас она нигде не работает, а занимается лишь тем, что пишет жалобные письма во всевозможные инстанции. Она не может сидеть на месте и еще надеется, что правда восторжествует, но мрачно шутит, что до этого времени не доживет: «Я, конечно, все понимаю. Но после того как мне сказали в УБЭП: «Пишите наверх, у нас руки коротки», я все окончательно поняла».

Веру Алдошину я случайно встретил и на акции протеста москвичей, недовольных скоропалительным принятием нового генплана столицы. Она сказала, что пришла сюда не затем, чтобы солидаризоваться с защитниками исторической Москвы, а только чтобы крикнуть: «Лужкова в отставку!». Символ российского чиновничества, мэр Москвы -- враг номер один для обиженных рыночников и одновременно связующее звено между разбросанными по Москве бывшими коллегами по Черкизовскому. «Власти Москвы получили постоянную оппозицию в нашем лице», -- констатирует Вера Алдошина. Она не верит в невидимую руку рынка, которая все расставит по своим местам и о которой ей постоянно говорили чиновники. После того, что случилось с ней и ее друзьями, она верит в дикий рынок, в котором общественные отношения больше напоминают социал-дарвинизм. Ее это не устраивает, и она хочет что-то поменять.

Свой среди чужих

Ксенофобские настроения не редкость в кругах обиженных предпринимателей. Они часто смешиваются с ненавистью по отношению к властям, которые обещали предоставить россиянам места на свободных рынках города, но свои обещания не выполнили, а если и пытались, то не довели дело до конца. «Когда рынок закрыли, нам предложили поехать в «Косинскую плазу», -- рассказывает бывший лидер инициативной группы предпринимателей с Черкизовского Ольга Косец, получившая место в ТЦ «Москва» в Люблино. Торговый комплекс, о котором говорит предприниматель, -- новодел, расположенный в Вешняках. Осенью у администрации ТЦ еще не было разрешительных документов на торговлю. «Чиновники нас направили туда, и какое-то время тамошнее руководство, отвечающее за распределение торговых мест, демонстративно улыбалось и обещало предоставить нам площади «за так». Но потом, когда чиновники самоустранились от этого процесса, нам прямо заявили: платите по 30 тыс. баксов и торгуйте. Мы, разумеется, развернулись и ушли», -- вспоминает г-жа Косец. По ее словам, администрация «Косинской плазы» использовала предпринимателей для того, чтобы получить от чиновников нужные документы.

Ольга -- рыночник новой формации. Ей 39 лет. Она общается со мной, перемежая беседу разговорами по двум мобильным телефонам. Ее можно без оговорок назвать мелким предпринимателем: она ответственна не только за свой «лоток», но и еще за 30 человек, работающих у нее на фабрике в Краснодаре и шьющих мужские брюки, которыми она торгует. Ей непонятны такие люди, как Вера Алдошина, которые, по ее словам, уже давно могли бы получить себе место на других столичных рынках и торговать, только бы захотели. Разговаривая с Ольгой, я понимаю, что она уже вряд ли вновь выйдет на улицу. Митинговать и собирать народ -- не для нее. Она защищала в первую очередь свое право на работу. Она его получила и хочет спокойно пожить.

В «Москве» Ольга наконец успокоилась. Получив место с «кондиционером» и «кафельным полом», как она утверждает, «просто так», Ольга привела за собой еще 18 российских предпринимателей. Но это капля в море по сравнению с тем, сколько россиян осталось за бортом рыночной торговли в Москве после закрытия Черкизовского, признает г-жа Косец. Когда рынок прекратил работу, администрацию ТЦ в Люблино также обвиняли в завышении арендных ставок и преференциях китайским торговцам. Но сегодня торгующие там предприниматели уже не склонны считать рост арендных расценок заговором администрации. Официальная цена за аренду торговой площади в ТЦ «Москва», по словам Ольги Косец, составляет 95 тыс. руб. Есть среди арендаторов и те, кто сдает свои павильоны в субаренду втридорога. Как отмечает г-жа Косец, покупатель находится и на эти площади: есть спрос, а значит, будет и предложение. Примерно так же думает и директор ТЦ «Москва» Юрий Карякин, который прервал нашу беседу с Ольгой, зайдя в ее павильон. Из его слов можно было сделать только один вывод: все останется по-прежнему. «Люди покупают, площади нужны», -- красноречиво отметил он.

При этом Ольга Косец утверждает, что многие русские сами виноваты в том, что цены за аренду, и особенно за субаренду, повышаются до заоблачных высот. «Тут в «Москве» есть пример таких русских, которые сдают в субаренду свои павильоны по завышенным ценам. Оттуда и получаются цены по 700--800 тыс. руб. за место, о которых потом все говорят, обвиняя в этом администрацию рынков», -- утверждает Ольга Косец. Ее удивляют бывшие коллеги, которые пострадали в результате закрытия Черкизовского рынка, «протестовали против несправедливости, дикого рынка, но, получив места, тут же сдали их втридорога и уехали, забыв обо всем».

Правда, главным своим оппонентом Ольга Косец все равно считает чиновников. По ее мнению, они делают все для того, чтобы загнать предпринимателя в черные схемы. Даже если ты хочешь оформить свою деятельность официально и заплатить налоги согласно документации, сделать этого не дадут, уверена предприниматель. «У меня был случай в Краснодаре. Я везла пуговицы, которыми потом обшивали сотрудников таможни. Я очень хотела принять эти пуговицы, которые пришли из Турции, официально. Попросила на таможне дать мне документы, чтобы оплатить пошлину. На меня посмотрели и удивленно сказали: «Какие документы? У нас их нет. Берите что есть. Но эти пуговицы как-то попали ко мне, они же не свалились с неба?», -- улыбается предпринимательница.

Закрытие Черкизовского рынка и то, что последовало за этим, ничему не научило власти. По-прежнему сохраняется правовой беспредел в сфере трудовых отношений между предпринимателями и администрациями рынков, отмечает глава Российского союза потребителей Петр Щелищ. «Разговоры наших властей о необходимости поддержки малого бизнеса так и остались разговорами. Государство не в состоянии само организовать торговое звено и обеспечить граждан товарами широкого потребления. Но в том, чтобы все сохранялось как есть, заинтересовано слишком много людей, в том числе и чиновников, и переломить ситуацию будет очень трудно», -- отметил он в беседе с корреспондентом «Времени новостей». По мнению г-на Щелища, из-за повальной контрабанды и контрафакта, который в основном реализовывается на рынках, страдает потребитель, и если государство игнорирует целый пласт российских предпринимателей, то следовало бы позаботиться об интересах граждан, покупающих рыночных товар.
Вячеслав КОЗЛОВ

  ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ  




реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  22.04.2010
Кирилл Каллиников
Разбросанных по разным рынкам предпринимателей до сих пор объединяет ненависть к чиновникам
До тех пор пока на территории закрытого в прошлом году московскими властями Черкизовского рынка сохранится хотя бы один контейнер, изгнанные оттуда бизнесмены будут верить в возрождение этой уникальной торговой площадки... >>
//  читайте тему:  Вокруг Черкизовского рынка
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама