N°225
07 декабря 2007
Время новостей ИД "Время"
Издательство "Время"
Время новостей
  //  Архив   //  поиск  
 ВЕСЬ НОМЕР
 ПЕРВАЯ ПОЛОСА
 ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
 ОБЩЕСТВО
 ПРОИСШЕСТВИЯ
 ЗАГРАНИЦА
 ТЕЛЕВИДЕНИЕ
 БИЗНЕС И ФИНАНСЫ
 КУЛЬТУРА
 СПОРТ
 КРОМЕ ТОГО
  ТЕМЫ НОМЕРА  
  АРХИВ  
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
  ПОИСК  
  ПЕРСОНЫ НОМЕРА  
  • //  07.12.2007
Владимир ЛУПОВСКОЙ
Очень русская история
Кама Гинкас поставил спектакль о серийном убийце Роберто Зукко

версия для печати
Постановка «Роберто Зукко» в ТЮЗе требовала от Камы Гинкаса ответа на целых два вызова. Первый был вызовом самой пьесы Бернара-Мари Кольтеса, почти тридцать лет назад написавшего историю реального серийного убийцы, признанного на суде психопатом, ибо преступления его выглядели совершенно беспричинными. Тогда история эта во Франции воспринималась очень болезненно: все жители района, где она случилась, выступили против того, чтобы пьеса Кольтеса шла в театре и персонаж, убивший отца, мать, полицейского, ребенка (в имени убийцы драматург изменил всего одну букву), произносил со сцены странные поэтические монологи. «Роберто Зукко» ставили много и часто крупные режиссеры, привлеченные именно неочевидностью пьесы: надо было решить, кто все-таки такой этот свободолюбивый убийца с ускользающим характером -- герой беспрестанно действовал и говорил, но оставался человеком без свойств.

Второй вызов, принятый Гинкасом, был вызовом современной драмы, принципиальным для режиссера, который уже лет двадцать не ставил ничего, кроме классики. Тут видно влияние студентов-режиссеров его курса в Школе-студии МХАТ, с которыми несколько лет назад Гинкас посвятил целый семестр постановкам новых пьес. С тех пор по независимым сценам Москвы растеклась «новая драма» в режиссуре гинкасовских учеников, а сам мастер, как говорят, остался впечатлен открытиями, которые принесли ему свежие и непривычные тексты. Этот сюжет явно отражен справкой о драматурге из программки к новому спектаклю, где сказано: «Новая драма» ведет исток из пьес бунтующего интеллектуала Кольтеса». Саму «новую драму» учителю как-то ставить невместно, а вот ее предтечу, «современную классику», -- интересно.

Однако, берясь за текст, Гинкас подходит к нему с опытом жесткой и шокирующей «новой драмы»: он выбирает не ставший хрестоматийным перевод Марии Зониной из сборника 1995 года, а новый, куда более грубый и сниженный -- екатеринбургской переводчицы Натальи Санниковой. Там, где у Зониной охранники, видя побег Зукко, говорят: «А, черт, и впрямь сбежал», у Санниковой звучит: «Б... ты прав. Смылся, с...». Где у Зониной брат говорит потерявшей девственность сестренке: «Ты теперь баба, и всем плевать», у Санниковой: «Ты с..., и всем по...». Впрочем, дело не только в переводе. Спектакль полон разговоров, никакого отношения к Кольтесу не имеющих (не рискну назвать их отсебятиной, поскольку они явно заданы режиссером), все периферийные сцены, особенно между зеваками, охранниками или полицейскими, превращены в развернутые клоунские интермедии с матерком, главная цель которых -- то же самое снижение.

Спектакль и начинается с препирательства клоунов-охранников (Алексей Дубровский и Сергей Лавыгин). Группа «5nizza» беспечно поет: «Я не той, хто тобі потрібен...», и один из охранников принимается переводить. «И так понятно, ты что, хохол?» -- раздражен второй. «Да нет, служил... в Белоруссии», -- отвечает первый. И понеслось. Песен «Пятницы», кстати, в спектакле много, как видно, в них Гинкасу приглянулись ленивые регги-мотивы с их анархистско-растаманским свободолюбием. «Пятница» -- это вчерашний день», -- комментирует один из клоунов, поигрывая топором (так Гинкас передает привет собственной старой постановке о другом убийце -- Раскольникове). «И пьеса -- вчерашний день, и режиссер», -- откликается второй.

Потом те же клоуны станут офицерами в полицейском участке, один наденет тюбетейку, а другой -- сванку, и, допрашивая подружку Зукко, они начнут говорить с кавказским и среднеазиатским акцентом, материться, обращаться друг к другу «комиссар Каттани», а потом вдруг перейдут на суржик. А еще позже будут зеваками, мужчиной и женщиной, в самой шокирующей сцене спектакля, той, где Зукко держит под прицелом даму и ребенка, требуя машину, а клоуны носятся вокруг, обсуждая, как помочь жертвам, и превращая кольтесовскую сатиру на трусливых обывателей в полное дуракаваляние.

Зрители сидят прямо на сцене, которую Сергей Бархин открыл до самого черного дна, со всеми ее карманами и железными решетками. Светятся лишь две надписи The Tunnel, и дело, похоже, действительно происходит не в приличной буржуазной среде, к которой мы привыкли относить персонажей Кольтеса, а в каком-то туннеле среди бомжей и алкашей, где вместо солнца -- слепящие зал фары. Мать Зукко (Виктория Верберг) -- типичная алкоголичка с чинариком, прилипшим к нижней губе, и трясущимися руками в грязных митенках. Она, сидя на железной кровати, то талдычит одно и то же, то впадает в истерику, ничуть не слушая, что ей говорит сын. Кажется, он убивает ее просто, чтоб замолчала. Семья влюбленной в Зукко Девчонки -- тоже из какой-то совсем голой бедноты, тут матери, описанной автором, нет и в помине, а отец (Андрей Бронников) лишился всех слов и лишь сидит, лучезарно тараща в зал водянистые пьяные глазки. Только очкастая сестра (Ольга Демидова) с нелепыми косицами и в вечно расстегнутом халате тараторит не умолкая.

Снижение идет по всем направлениям -- шумно, густо, настойчиво, и героев в клоунском мире остается лишь двое: убийца Роберто Зукко (Эдуард Трухменев) и смешная угловатая Девчонка (Елена Лядова) в вязаной шапке, натянутой на глаза. Эти двое у Гинкаса тоже не слишком похожи на наши представления о героях Кольтеса. В попытке объяснить феномен Зукко, Гинкас следует за Раскольниковым: убийство всегда связано с болезнью. И Трухменев, несмотря на свою брутальную героическую внешность и эффектно накачанный торс, который так любят демонстрировать режиссеры, играет Зукко человеком с явными отклонениями, почти аутичного. Он болезненно сосредоточен, почти никогда не смотрит собеседнику в глаза и, объясняя, что ему нужно, как-то шизоидно показывает все руками. Он выглядит страшновато, к тому же все время таскает за собой на цепи прикованное к ноге арестантское ядро, будто якорь, мешающий ему вылететь из туннеля в небо, о котором он так много говорит. Но в этом клоунском мире его никто не боится, даже когда Зукко сам сует под нос свой портрет на плакате Wanted!. Рядом с больным парнем, убивающим, похоже, тех, кто мешает ему сосредоточиться, оказывается Девчонка. Но не та рано повзрослевшая оторва -- влюбленная в Зукко и предавшая его, а потом проданная в проститутки ради того, чтобы найти любимого убийцу. Нет, Гинкас выкидывает всю историю падения, и простодушная веселая девочка оказывается невинным ребенком, мечтающим о любви, но пока не ведающим ее.

Так рассказ об убийце без свойств становится историей о странном больном парне, пытавшемся вылететь из темного подземелья и почти случайно убивавшем тех, кто ему мешал. И о невинной девочке, готовой идти за убийцей куда угодно. Очень русской, в сущности, историей.
Дина ГОДЕР
//  читайте тему  //  Театр


реклама

  ТАКЖЕ В РУБРИКЕ  
  • //  07.12.2007
Владимир ЛУПОВСКОЙ
Кама Гинкас поставил спектакль о серийном убийце Роберто Зукко
Постановка «Роберто Зукко» в ТЮЗе требовала от Камы Гинкаса ответа на целых два вызова. Первый был вызовом самой пьесы Бернара-Мари Кольтеса, почти тридцать лет назад написавшего историю реального серийного убийцы, признанного на суде психопатом, ибо преступления его выглядели совершенно беспричинными... >>
//  читайте тему:  Театр
  • //  07.12.2007
Вручена премия за лучший роман
Шестнадцатым лауреатом русской букеровской премии стал Александр Иличевский, автор романа «Матисс» («Новый мир», 2007, №2--3, книжное издание -- М., «Время»)... >>
//  читайте тему:  Круг чтения
  • //  07.12.2007
Открылся «Цех'07»
Ежегодный фест организаторы в этот раз называют «уравнением без неизвестных»: практически все участники его уже знакомы столичной публике... >>
  • //  07.12.2007
Итоги Венецианской биеннале современного искусства
Закрылась 52-я биеннале современного искусства в Венеции, центральная тема которой была «Думай с чувством, чувствуй с умом. Искусство в настоящем времени» (Think with the Senses - Fell with the Mind. Art in the Present Tens)... >>
  • //  07.12.2007
На девяносто восьмом году ушел из жизни старейший преподаватель филологического факультета МГУ Николай Иванович Либан. Он не защищал ни докторской, ни кандидатской диссертаций. Не писал книг и статей... >>
  БЕЗ КОМMЕНТАРИЕВ  
Реклама