Время новостей
     N°36, 04 марта 2009 Время новостей ИД "Время"   
Время новостей
  //  04.03.2009
«Если государство станет топкой кочкой, прыгать дальше будет некуда»
Российская IT-индустрия в отличие от нефтяников и автопрома никакой помощи от государства не получает. О том, какая ситуация складывается на рынке и что может помочь отечественным IT-производителям пережить кризис, рассказал Дмитрий МИЛОВАНЦЕВ, бывший замминистра Мининформсвязи, а теперь член правления группы компаний "Армада" (IT-холдинг), председатель совета директоров концерна "Ангстрем" (объединяет предприятия микроэлектроники -- производителей микроконтроллеров, микропроцессоров и микросхем).

Поддержание жизненного цикла

-- Кому хуже приходится во время кризиса -- крупному или среднему бизнесу?

-- У крупных компаний просто проблемы крупнее, а у остальных проблемы размером поменьше, но для них могут быть фатальными. C одной стороны, мы уверены в собственных силах. С другой -- шанс на поддержку все-таки получили. В список предприятий, получивших статус стратегических, вошли и "Ангстрем", и его миноритарный акционер «Ситроникс».

-- Но "Ангстрем" вошел в этот список еще до кризиса. А как обстоят дела сейчас?

-- Неплохо. После одобрения и рекомендации межведомственной комиссии по поддержке стратегических предприятий Сбербанк открыл нам кредитную линию, в которой отказал в декабре прошлого года.

-- На какую сумму?

-- Не очень большую, порядка миллиарда рублей. Эта кредитная линия существовала с 1992 года, не закрывалась даже в 1998-м.

-- А деньги, полученные до кризиса от ВЭБа на строительство фабрики, уже освоены?

-- Мы практически не отклонились от графика использования кредита, строительство фабрики идет, и мы рассчитываем на то, что полный монтаж оборудования и тестирование будут завершены в середине 2010 года.

-- Сформированы ли заказы на будущую продукцию?

-- Скажем честно, сейчас мы решаем две проблемы. С одной стороны, начали конкретизировать потенциальную загрузку завода. С другой -- одновременно столкнулись с тем, что кризис в микроэлектронике (а он глубже, чем общеэкономический) разрушает наши планы по формированию стабильного рынка сбыта. Но мы не очень унываем. В некоторых аспектах видим даже определенные возможности.

-- Какие, например?

-- За счет того, что на настоящий момент все стремятся повысить эффективность своих предприятий, компании снимают с производства линейки продуктов, которые и по сей день используются в некоторых радиоэлектронных, промышленных, компьютерных решениях. С учетом того, что стоимость единицы продукта в этом случае не является критической, мы готовы работать над поддержанием жизненного цикла продукта. И это могут быть не самые простые вещи, такие как RFID-метки (чипы, позволяющие дистанционное считывание хранимой в них информации. -- Ред.), а более сложные микросхемы, например процессоры.

-- Наши ритейлоры, включая лидеров рынка, внедрять их не готовы.

-- Эти метки применяются не только в ритейле, где есть много проблем в связи с несовершенством считывающей аппаратуры -- возникают помехи для считывания сигнала. Даже WalMart, который начинает внедрение RFID в своих супермаркетах, сталкивается с очень большим количеством проблем, которые технически пока эффективно не решаются. А вообще RFID применяются в разного рода проездных билетах, в документах, удостоверяющих личность. А то, чем пользуются ритейлоры, мы производить скорее всего не будем никогда.

-- Почему? Дорого?

-- Наоборот! Себестоимость метки такая низкая, что производство в России нерентабельно.

-- А сами ритейлоры говорят, что метка обходится им в несколько долларов. "Вот когда она будет стоить несколько центов, мы подумаем".

-- Уже сейчас им они обходятся в несколько центов. Хотя ритейлоров можно понять: добавить несколько центов к продуктам -- это тоже немало.

Российские технологии на границе США

-- Ориентируется ли "Ангстрем" на производство биометрических чипов?

-- Буквально недавно "Ангстрем" закончил разработку кристалла для биометрического паспорта. Сейчас кристалл проходит испытания, которые завершатся в течение ближайших трех месяцев. Идет первый этап испытаний. Затем будут испытания по сроку использования: выпустим пробную партию и посмотрим, как эти кристаллы живут в реальных условиях, а именно в паспорте, по которому бьют штемпелем.

-- Каков объем памяти кристалла?

-- 128 килобайт. Достаточно для записи довольно большого объема информации.

-- Но вся российская биометрия сегодня -- это трехмерное изображение лица. Добавятся ли отпечатки пальцев, снимки радужной оболочки?

-- На самом деле законодательно в качестве биометрических параметров введены лишь двухмерная фотография и отпечатки пальцев.

-- В июле в Москве должна пройти международная конференция "Биометрия: стандарт жизни". Нам есть что показать?

-- Например, система US-VISIT (используется на пунктах пограничного контроля в аэропортах США. -- Ред.) делалась на базе технологии российской компании BioLink. Естественно, патентно US-VISIT чист, к российским патентам отношения не имеет. А трехмерную обработку изображения лица разработала тоже российская компания A4Vision. По большому счету нам есть чем гордиться!

-- Каков объем российского рынка биометрики?

-- Подсчитать его очень сложно. К примеру, относятся ли к нему "мышки" со сканером отпечатка пальца? Если да, объем будет очень большой. А если добавить туда сами документы-носители биометрической информации, то рынок будет гигантским.

Есть софтверные решения по идентификации человека. Вот этот рынок недавно был небольшой, но сейчас растет гигантскими темпами -- миллиарды долларов.

Государство: островок стабильности или топкая кочка

-- Как изменит IT-рынок сокращение госзаказов? Ведь денег у государства нет.

-- Если государство не будет предпринимать неких резких действий, в этом случае будет идти процесс консолидации, укрупнений. Крупные компании, имеющие стабильные заказы, если не будут расширять свои позиции, то по крайней мере не будут их сокращать. При этом если бюджет -- и это самое опасное -- будет дополнительно секвестрован в процессе исполнения, то тот пример, что я приводил про "Газпром", может быть масштабирован намного шире. В этом случае даже те компании, которые чувствовали себя здоровыми, в итоге могут превратиться в проблемные точки.

-- Почему?

-- Например, у вас заключен трехлетний контракт с бюджетом, по законодательству это возможно, и вы его успешно выполняете. Специфика работы с бюджетом такова: 30% -- авансом, 70% -- по окончании работ. И вот происходит резкая девальвация. И вашей компании, подписавшейся три года назад на поставку чего-нибудь в валюте, будет выгоднее закрыться, чем бороться за выживание за свой счет.

Второй момент. Во второй половине года, когда компания не может быстро сократить персонал и уже проинвестировала значительные средства, а бюджет ей сократили в три раза, компания тоже может обанкротиться. И это не зависит от управления, от эффективности, а зависит лишь от внешнего привнесенного фактора. Потому что все рассматривают бюджет как самого стабильного заказчика и рисков не закладывают, будучи уверенными в том, что бюджет в любом случае расплатится. Никто же не ожидал от "Газпрома", что они придут и скажут: мы заплатим, конечно, но на 30--50% меньше.

-- По данным российских аналитиков, доля госзаказов в бизнесе IT-компаний по итогам третьего квартала 2008 года составила больше половины. То есть плохо придется всем?

-- Проблема заключается не в том, что государство снизит объем заказов. А в том, что сделает это внезапно. Не предупредив. Если сказать это заранее -- не проблема. Будет сокращение масштабов деятельности. Это вопрос бизнеса. А если контракт подписан на определенную сумму, а в середине года государство говорит, что платит ровно половину, -- это проблема. Компания не может прекратить работать, потому что тогда с ней будет судиться государство из-за невыполнения обязательств.

-- И все-таки с кем выгоднее сейчас работать -- с госсектором или крупными компаниями?

-- Лучше всего тем российским компаниям, которые работают на западном розничном рынке, -- Parallels, "Лаборатория Касперского", ABBYY. Когда интерес к тяжелым решениям падает, к их продуктам -- растет.

На настоящий момент госсектор пока ведет себя более адекватно, чем крупные корпорации. Те подходят к решению финансовых вопросов просто и цинично. Схема такова: мы вам не платим, вы подаете в суд, мы судимся и, как можем, затягиваем процесс. А судебная санкция рассчитывается из ставки рефинансирования ЦБ. Под 14% в рублях на рынке не занять, так что лучше мы у вас займем, а месяцев через 3--5 мы вам заплатим. А пока вы будете со мной три месяца переписываться, а затем судиться, мы будем пользоваться вашими деньгами. Получается, что на настоящий момент госсектор остается островком стабильности. Но если этот островок станет не стабильным клочком суши (пусть даже он будет меньше!), а топкой кочкой, прыгать дальше будет некуда.

"Нас не купят ни индийцы, ни кто-либо еще"

-- В 2008 году "Армада" привлекла кредит в размере 16 млн долл. в одном из банков Казахстана. Это лишь первый транш, общий размер займа -- 102 млн долл. Почти 40% капитализации всей "Армады". Осилила ли "Армада" обслуживание займа?

-- Сейчас быть кому-то должным очень немодно. Категорически. В связи с этим, несмотря на то что были свои планы по развитию предприятия, кредит был возвращен в полном объеме. Это был единственно мудрый путь. На настоящий момент у "Армады" кредитов нет.

-- А как же с возможностью неорганического роста?

-- Речь о покупках действительно не идет. Но это не связано с наличием или отсутствием денег на оборотные средства. Причина -- в низкой капитализации самой "Армады" -- примерно с 250 млн долл. она снизилась уже до 14 млн, у IBS -- с 500 млн до 20 млн долларов.

-- Получается, что тот, кто придет и скажет, вот вам деньги за эти акции, и получит "Армаду" или IBS?

-- Нет, IBS купить нельзя. "Армаду" тоже нельзя.

-- Почему?

-- И точно так же нельзя купить "Газпром", который стоит менее 100 млрд долл. Или даже за 50 млрд долл. 50% акций. Скорее всего можно купить 3--5%. Но это приведет к очень быстрому росту стоимости компании. Поэтому в настоящий момент никто ничего не покупает и ничего не продает.

-- А от их крупнейших клиентов?

-- Совершенно верно. Например, работала компания с "Газпромом", подписаны договоры на 100% бюджета. Компания внедряет ERP, к примеру, и вот уже к заключенному контракту, под который она набрала людей, авансировала, предлагают заключить допсоглашение и уменьшить бюджет на 35% . Но в принципе у нее ведь хороший клиент? Хорошие компетенции? И вообще еще год назад казалось, что все хорошо, и можно было эту компанию покупать, а сегодня -- лучше не подходить. Поэтому и не происходит сделок. Непонятна фундаментальная стоимость компании. Поэтому нас не купят ни индийцы, ни кто-либо еще. Все же понимают фундаментальную стоимость, которая создавалась годами, и никто за эти деньги продавать не будет.

-- Даже за большие деньги?

-- Если кто-то придет и предложит значимые деньги, то, наверное, сможет консолидировать большую долю рынка. Есть одна проблема. В глобальных компаниях вы не можете дать ту же мотивацию, что в компаниях локальных. В крупных компаниях есть набор лиц, которые двигают компанию уже больше десятилетия, и они же являются владельцами. По большому счету они могут продать компанию и выйти из этого бизнеса. Но это совсем не означает, что покупатель получит сверхуспешный бизнес, сохранит всех клиентов...

-- То есть он получит нечто совсем другое, капитализация чего измеряется другими деньгами?

-- Да, может быть, не хуже, но это будет сильно другое. И покупателю придется прикладывать большие усилия, особенно сейчас -- на кризисном рынке.

-- Внешней консолидации можно не ждать?

-- Консолидационные явления будут, но внутренние. И даже, возможно, довольно жесткие. Но не в форме слияний и поглощений.

-- Признаки внутренней консолидации уже появились?

-- Похоже, что да. Средние компании начинают тяжело себя чувствовать и искать, под чье крыло им бы пристроиться.

-- Билл Гейтс прогнозирует, что капитализация IT-компаний восстановится лет через десять. Этот срок актуален и для России?

-- В принципе да. В известной степени изменятся методы подходов к оценке. До последнего момента в оценку закладывалось очень большое количество ожиданий -- непрерывного роста, расширения инструментов и прочее. Сейчас думаю, что оценка будет вестись более прагматично.





Подготовлено совместно с iToday.ru

Беседовала Виктория МУСОРИНА, iToday.ru, -- специально для «Времени новостей»