Время новостей
     N°141, 10 августа 2004 Время новостей ИД "Время"   
Время новостей
  //  10.08.2004
Кружевные сказки для взрослых
Вопреки Хармсу у Пушкина было не четыре сына, а два сына и две дочери. И на стульях все держались вполне прилично. Сыновья исправно служили (старший в генералы вышел), а дочери больше отличались в сфере «личной жизни». В чем теперь можно убедиться, прочитав переведенный В. Фридкиным с немецкого роман «Вера Петровна» (М., «Захаров»). Обложка сообщает -- «Роман дочери Пушкина, написанный ею самой». Правда, переводчик несколько сомневается в авторстве, но зато в нем убеждена правнучка Натальи Александровны (урожденной Пушкиной) графиня Клотильда фон Меренберг, обнаружившая готическую рукопись в семейном архиве. Вообще-то кто и когда изложил ультраромантическую великосветскую историю, совершенно неважно. Суть в том, что ее героиней является младшая дочь Пушкина. В юности она полюбила (вроде бы взаимно) графа Николая Орлова, сына шефа жандармов, но замуж вышла всего лишь за сына начальника штаба того же ведомства Михаила Дубельта. Этот душемучительный сюжет в «Вере Петровне» и развернут. Правда, с благополучным исходом -- на то и роман. В реальности Наталье Александровне пришлось-таки помыкаться с бессовестным и, как время показало, карьерно бесперспективным муженьком, а позднее, забыв взорлившего на дипломатическом поприще первого возлюбленного, обрести счастье в морганатическом браке с принцем Николаем Нассауским и получить титул графини фон Меренберг. Тоже красиво.

Кабы не культ Пушкина, вряд ли бы кто польстился на этот дотелевизионный сериал о жандармском коварстве и трепетной любви. Но если знаешь, что маменька -- сама Наталья Николаевна, старшая сестра героини -- Мария Александровна (по преданию, ее внешностью Толстой одарил Анну Каренину), папенька -- пусть не Пушкин, а генерал Ланской, дело принимает совсем иной оборот. Пусть даже имена изменены, а о родстве с «солнцем русской поэзии» ни слова не говорится. (Лишь однажды героиня «уносится в заоблачную высь», читая «божественного» -- хоть и неназванного -- поэта.) При таком освещении и в дамском кружеве сыщется свой шарм.

Но новые кружева попритягательнее будут. Однажды писательница Марина Москвина случайно написала книгу для детей «Моя собака любит джаз», не менее случайно выпустила ее в свет и вполне закономерно получила за нее премию имени Андерсена («нобелевку» детской литературы). Получать которую надлежало вовсе не в Дании, а в Индии. Куда Москвина и отправилась, прихватив с собой мужа -- художника Леонида Тишкова. Лауреатку на церемонии не ждали, а потому встретили особенно радостно. Но сюжет награждения оказался лишь прологом смешного, увлекательного и вдохновенного паломничества в Гималаи. В свою очередь отозвавшегося книгой «Небесные тихоходы. Путешествие в Индию писателя Марины Москвиной и художника Леонида Тишкова» (М., free Fly; прежде печаталась в журнале «Дружба народов»).

Пересказывать подобные «путевые впечатления» невозможно. И не нужно. Во-первых, без подсказок читать веселее. А во-вторых, кто же из нас не знает про Индию -- сами понимаете: горы, касты, специи, Ганг, сувениры, мухи, Киплинг, алмазы в каменных пещерах, Шива, звездочеты, Рамакришна, песнопения, Харрисон... Просветление, история, география, гастрономия... Слон как заместитель Пушкина -- тоже «наше все!». Так про него глава называется -- и это правильно. Как и все остальное, что случилось и случится с Мариной Москвиной.

Марта Петрова -- в отличие от Марины Москвиной -- в Индию не ездила. Во всяком случае в тот год, что бодро описан ею в сочинении под названием «Валторна Шилклопера» (М., «Росмэн»). Тогда ездила только в Болгарию, а за будущее (что теперь уже стало прошлым) не поручусь. Вполне возможно, что художница Марта вкупе с мужем Васильевым и дочерью Фросей уже обозрели пышные долины и покорили снежные вершины. С них станется. Коли так, то и об этом когда-нибудь прочитаем -- «Валторна Шилклопера» из тех книг, что легко получают продолжения.

Читателю предлагается дневник. Реальный или стилизованный -- неважно. Петрова описывает жизнь своей семьи -- малой (муж и дочь) и большой (мама, папа, две сестры с мужьями и их чадами, сестра мужа с сыном). Сплошные будни -- сплошные праздники. Одних дней рождения за год сколько набегает! А ведь на них свет клином не сошелся. Не концерт -- так выставка, не тусовка -- так визит родичей, не выезд к друзьям на дачу -- так что-нибудь еще. А если никто не пришел и три зовущих на вечер дома поднадоели, так и в своей квартире уютно и весело. Экзамен у дочери -- отлично! Ремонт -- великолепно! Соседи за стенкой магнитофон во всю мощь врубили (обретается семейство Марты в коммуналке) -- нет, отнюдь не «вечный кайф», но и никак не повод для истерики.

К тому, что провинциальные интеллигенты, у которых в кармане вошь на аркане, умеют по-настоящему радоваться жизни, я более или менее привык. (Спасибо Нине Горлановой. И не только ей.) Но у Петровой-то действуют столичные, не дурно обеспеченные (тьфу-тьфу, не сглазить) умники (в основном -- гуманитарии), которым вроде бы положено мутно рефлектировать, бесконечно выяснять отношения и с тоской отворачиваться от прущего со всех сторон «культурного изобилия». Как водится в «нон-фикшн» (подзаголовок у «Валторны Шилклопера» такой), то и дело мелькают знакомые (иногда -- знаковые) персонажи, замаскированные прозрачными псевдонимами. То модный писатель возникнет, то изысканный пиит, то неутомимый переводчик. Вроде бы похожи, но какие-то другие. Веселые. Обаятельные. Сказочные. Из-за этого со мной даже конфуз случился -- послуживший, впрочем, стимулом к знакомству с книгой.

Встретил я одну знакомую даму -- в коридоре той радиостанции, что у Петровой зовется «Гласом Арбата». Ведем пристойный разговор: зачем к нам зашел, как общие знакомые поживают, кто Букера (не) получит... Вдруг слышу: «А кстати, это не ваша жена «Валторну Шилклопера» написала? Там муж героини -- литературный обозреватель. И в доме их все время журналы читают». Озадачившись, решил ознакомиться с первоисточником. Докладываю: Васильев (так этот самый муж именуется) -- это не я. (Совсем не похож.) А «Валторна...» ни в коей мере не «нон-фикшн». Это -- стопроцентная сказка. Которую в общем-то не трудно сделать былью. И Консерватория под боком, и в театрах есть что посмотреть, и журналы доступны, и Шилклопер на валторне по клубам играет.

Андрей НЕМЗЕР
//  читайте тему  //  Круг чтения